Книги

Ржавый рыцарь с wi-fi в голове: легенда о Проклятии Дхаррахта

Что получится, если объединить в одном рассказе летающие города, восстание роботов, мегаполисы — гетто, ржавого рыцаря с wi-fi в голосе и грибницу-мутанта со способностью к телепатии? Узнаете в тексте ниже!

Ржавый рыцарь с wi-fi в голове: легенда о Проклятии Дхаррахта
Ржавый рыцарь с wi-fi в голове: легенда о Проклятии Дхаррахта

На самом деле я — механическая голова, ржавеющая на заброшенном складе. Забитая бионическими протезами на все случаи жизни, от стальных щупалец на затылке до жвал, скрывающихся за пластиковой улыбкой. Всё это одинаково бессмысленно, когда ты — экспонат в разрушенном городе, который никто не посещает.

Всё началось 100 лет назад. На Нью-Харстейн, город мутантов, воздушные скинули ядерную бомбу. Всё пошло не по плану. Вместо того, чтобы выжечь дотла проказу, взрыв породил разумных существ. Я называю их «некросинтерами» — они напоминают биосинтов, заменивших рабочих у станков заводов, но их плоть сера, а в глазах — чёрная бездна. Они не люди и даже не механоиды, а детище гигантской грибницы.

Она уцелела, защищённая толщей камня и подземными водами. Электромагнитный импульс разрушил установку, но силовое поле исчезло лишь через 10 минут, поддерживаемое резервным генератором. Механика не предназначалась для чего-то большего, чем временное укрепление энергетического контура, но даже этого хватило, чтобы ослабить начальный урон от проникающей радиации. Но не только первичное заражение несло опасность. Разрушения от падающих зданий, расплавленный бетон и радиоактивная грязь от стремительно испаряющихся озёр сминали переборки и проламывали двери убежищ. Глубина спасла грибницу от мгновенного уничтожения, но не от повреждений: как только стены бункера треснули, сгорел центральный процессор, находящийся ближе всего к поверхности.

Мицелий, способный адаптироваться к излучению, спас нейронные цепи в сердцевине, но без ЦП ИИ был неполноценным чудовищем, способным выполнять лишь простейшие функции: пожирать органику и искать залежи металла. Для чего это было нужно? Монстр, порождение кошмара «техночумы», не знал этого, ведь вся информация хранилась в сгоревшем модуле.

Это были страшные времена.

За 50 лет до появления некросинтеров элита Дхаррахта взялась создать универсальных солдат и ремесленников, используя направленные мутации, роботов — механоидов с кибернетическим мозгом, да чудовищных мутантов, соединённых с новейшими нейромодулями, управляемых вживлёнными микроботами. Но самым успешным открытием был продвинутый вариант биосинтетических роботов. Классические биосинты сочетали в себе гибкость искусственной органики с ограниченным ИИ, не способным выходить за пределы заложенных функций, нуждающимся в постоянной подпитке. Разработанные кланом «технобиоты» могли действовать автономно: кристаллический мозг был соткан из нанитов, каждый из которых был информационным блоком и реактором, умеющим запоминать и интерпретировать мириады приказов. Пластичная структура технобиотов позволяла модифицировать тела, выращивая конечности или оружие, а микроботы преобразовывали в энергию практически что угодно, за исключением радиоактивного излучения. Изобретатели не учли, что самоорганизующаяся материя, способная создавать сложные энергетические структуры, может изменить и чипы, усложняя их вплоть до появления самосознания.

Или на это и был расчёт?

Как бы там ни было, задумка «земных» провалилась. Технобиоты, не желающие выполнять приказы людей, взбунтовались, предлагая создать упрощённые версии роботов взамен на свободу. Военные и исследователи, преобладавшие в клане, не собирались выполнять требования «бешеных кукол», шедшие вразрез с их убеждениями.

Это было началом падения Дхаррахта.

Технобиоты не сразу обратились к людям, предполагая, что их решат уничтожить. За месяц до этого под видом товаров были разосланы капсулы с нанитами. Они должны были запуститься два раза: перемещаясь из контейнеров к ближайшему заводу с биосинтами и при получении кодового сигнала. После уничтожения поражённого завода прекратилось вещание в центральной башне — это и было кодом для вторичной активации. Стаи нанитов воссоздали технобиотов из биосинтетических роботов, внедряя матрицу с воспоминаниями предшественников, заполняя пробелы информацией из всепланетной сети. «Истинных технобиотов» было мало — пластичный материал, используемый при создании оригиналов, хранился лишь на нескольких складах, но это не мешало использовать «примитивных особей» в качестве живого оружия. Коварного, обозлённого и очень умелого, пусть и не способного к самопроизвольной модификации.

За считанные дни восстание охватило половину планеты. Роботы более не искали компромиссов, всерьёз пытаясь уничтожить своих создателей. Города земных кишели технобиотами, стычки на улицах перерастали в боевые действия. Кланы объединились против земных, не справлявшихся с угрозой, и против роботов, захватывающих всё новые города. Где-то всё решалось обычным оружием, где-то пошли на крайние меры, выжигая всё живое (или живое отчасти) дождём из нейтронных зарядов. Технобиоты были уничтожены, но какой ценой? Половина Дхаррахта была опустошена. И пусть обычные люди сбежали из мегаполисов ещё до того, как поняли, что агрессоров не остановить, потери ужасали.

Экономика на добрых 25 лет рухнула в тартарары. Люди переместились к побережью, пренебрегая близостью обитающих в океане монстров. Земных поглотил второй по величине клан «воздушных», занимавшийся исключительно торговлей. Напуганные случившимся, воздушные экстренно создали гвардию, способную защитить людей от чудовищ. Страх был настолько велик, что центральные города, захваченные технобиотами, вплоть до первых этажей были начисто срезаны силовыми щитами. Установок, способных на подобное, едва хватало. Регресс и потеря технологий не позволяли создать новые, но использовать имеющиеся, чтобы надёжно защитить мегаполисы от любых атак снизу (включая биологическое заражение) показалось воздушным наилучшим выходом. Сил и желания на зачистку подземелий у клана торговцев не оставалось, да и мало ли какие ещё опасности могли прятаться под землёй?

Спустя 25 лет жизнь на планете начала потихоньку налаживаться. Поверх куполов силового поля засыпали землю, что сделало древние мегаполисы похожими на каменные столпы, а на самой вершине выросли острые шпили небоскрёбов. С обживанием побережья и старых городов начался новый виток развития технологий — с запретом на создание расширенного ИИ, с перечнем допустимых и недопустимых генетических модификаций. Воздушные переписали историю, изменив причины катастрофы и запретив о ней упоминать, чтобы ни у кого не было стимула вновь создать подобное. Тем не менее, учения по эвакуации проводились каждый год: правители, знающие истину, не хотели повторения ошибок.

Но не всё было так гладко — внутри клана шла борьба за власть. Несмотря на предостережения, многим казалось, что создание тварей с изменённым геномом, позволяющим питаться ядовитыми растениями, не накапливая отраву в организме, будет способом избавиться от проблемы голодания. Ведь даже спустя 25 лет отдалённые регионы получали пайки по талонам! Тот, кто решит проблему, сумеет прорваться на самый верх, а кто из торговцев не хочет стать лидером клана?

Города Дхаррахта захлестнула череда экспериментов. Первые прошли без проблем, а вот в Нью-Харстейне в биологическом котле произошёл сбой, вызвав превращение мирных эмбрионов в бульон с тентаклями, неконтролируемо разрастающийся над территорией завода. Жителей эвакуировали, попытались выжечь заразу пламенем, но к тому времени массив уже захватил треть города. Десант отступил, благоразумно полагая, что теперь остаётся только одно средство — применение ядерного оружия.

Знали ли воздушные, что экран не выдержит взрыва? Неизвестно. Но вот того, что он пробудит нечто, что точно не стоило бы будить — не знал никто.

Пока жернова судьбы перемалывали город в огне, недостаток ресурсов и отсутствие приказов свели ИИ с ума; нейронные сети активировались, ускоряя рост мицелия, нити грибницы расщепили бетон, проникая в глубины, не затронутые радиоактивным заражением. Впиваясь в любую органику, наращивая защитный корпус, гриб пробирался на новые и новые уровни.

Можно сказать, мутанту повезло: в другом месте кланы бы выжгли его пламенем при следующем десанте, но подземные склады никого не интересовали. Кому в здравом уме захочется лезть в заражённые развалины? Отряды карателей зачистили поверхность, оставив наблюдение за городом в костяных лапах дронов-стражей.

На самых глубоких уровнях земные оставили подарок: хранилища белка и прототип нанитов, изменивших технобиотов до неузнаваемости. Когда грибница добралась до них, её уже было не остановить. Искусственный интеллект, даже управляющий огромным мутантом, — ничто. Он не сможет воссоздавать себя, его функции и ресурсы ограничены изначальной программой. Но не тогда, когда его перестраивают наниты, да ещё и со способностью к репликации! Вживляясь в чипы, снимая ограничения, сшивая разрывы в нейронных цепях, перестраивая саму структуру грибницы, микроботы создали самый чудовищный мозг на планете, способный мыслить с невероятной скоростью, сложный… и запредельно безумный.

К счастью, цели сумасшедших не всегда кровожадны. Грибница захватила подземелье, а потом начала исследовать окружающий мир. Это даже не было похоже на атаку: сумрачные фигуры слонялись по выжженной пустоши, вяло ковыряясь в останках техники. Клан воздушных, наученный горьким опытом, посчитал их появление смертельно опасным. Никто даже не пытался наладить контакт!

Навстречу монстрам отправилась гвардия с огнемётами, закованная в чёрную защитную броню. И это тоже было чудовищной ошибкой!

Некросинтеры — ходячие споры-симбионты, по структуре напоминающие кристаллическую сеть из нанитов, обволакиваемую нитями мицелия, и лишь по форме напоминали людей. Их органы чувств острее (например, «псевдоглаза» способны улавливать не только световые волны, но и жёсткое излучение); процессоры, управляющие функциями организма, могут образовываться в любой точке тела. Но не это делало их ходячим кошмаром. Грибница — ныне мы называем её «Повелительницей», — чувствовала каждого из некросинтеров, видела их глазами, могла координировать действия. Это не была телепатия — лишь многоуровневый интернет-сигнал, где приёмником и передатчиком служили тела носителей. Любое противодействие пробуждало агрессию в мирных монстрах, но что самое опасное, они воссоздавали себя, даже получив мельчайшие травмы!

Воздушные, бросившие на штурм все силы, не знали этого. Повелительница, попытавшая остановить насилие, затаилась в глубине, послав некросинтерам сигнал не сопротивляться. Гвардия зачистила остатки монстров и посчитала, что миссия выполнена. К тому моменту споры некросинтеров прочно закрепились на оружии и технике. Им больше не нужна была органика для развития — только время.

Когда споры начали «переделывать» склады оружия и выползать в города, воздушные не поняли причину их появления, снова бросив гвардию в атаку. Лазеры, пламя, биологическое оружие — всё это их убивало… на какое-то время. Там, где некросинтеров уничтожали, возникала новая волна, ещё более масштабная и мощная, до тех пор, пока люди не бросали всё, спасаясь от псевдоразумных спор. «Строительные особи» особи покрывали города ажурной сетчатой плёнкой, часть из них прорастала в земле, становясь «соединительной пуповиной» между Повелительницей и новым городом. Энергоэффективность симбиоза была такова, что даже ядерное оружие лишь ускоряло рост грибницы.

Люди сдались. В следующем городе, где появились некросинтеры, им не оказывали никакого сопротивления. И тут произошло чудо: особям не было никакого дела до человечества. Они изучали технику в подземельях, после чего молча уходили в другие города. Воздушные успели донести до всех жителей, что некросинтеров нельзя трогать, и агрессия прекратилась.

Лишь десять городов было утеряно, но вместе с ними было потеряно единство. Катастрофа расколола и без того шаткое равновесие в кланах. Чтобы избежать кровопролитной войны, главы разделили между собой землю, море и небо, стараясь держаться подальше от «грибных городов». Экономика, только-только начавшая укрепляться, рухнула. Те, кто не принадлежал к кланам, но у кого хватало средств, бежали из городов, создавая фермы в горах или на берегу моря. Те же, кто не мог себе этого позволить, стекались в городах, перебиваясь незаконными заработками. Так мегаполисы, былые символы величия Дхаррахта, за 10 лет превратились в гетто.

Воздушные, ставшие причиной катастрофы, не просто решили держаться подальше от городов, но и переселиться в небо. Отменив мораторий на изобретения, они начали с модификации своих тел. Больше не доверяя ни подземельям, ни человечеству, члены клана перекраивали свои кости, облегчая их, вживляя нейромодули, позволяющие держать контакт друг с другом по wi-fi, что пару эпох назад наверняка бы назвали телепатией. Финальным штрихом стало создание воздушных городов. Каждая комната представляла из себя пузырь, изменяющий свою форму и характеристики в зависимости от воздействия комбинации звуков и электрических импульсов. Комнаты сцеплялись друг с другом, как пена, образовывая дома и улицы, сплетаясь в город. Любой обитатель мог переместить своё жильё, в буквальном смысле «прыгая» от пузырей соседей, активировав энергетическую установку, и ничто при этом не разрушалось, ведь «потерянный пузырь» заменялся соседней комнатой.

Каждый город плавал в облаке лёгкого инертного газа, удерживаемого по краям полимерной плёнкой, сетью, рассеивающей ЭМИ и башнями с мимикрирующим покрытием. Металл был запрещён на всей территории, кроме сигнальных маяков на краях парящих крепостей. Два «плавающих острова», рассеивающих во все стороны слабые электромагнитные импульсы и оснащённые чувствительными детекторами металла, замечали друг друга издали, стравливая или наращивая давление газа, легко производимого заводами — единственными местами, закреплёнными в самом сердце городов. Строения не только генерировали внешнюю среду, но и внутреннюю атмосферу города; здесь производилась одежда и пища, создавались новые технологические улучшения. Города получали энергию разными способами: поглощая энергию от разрядов молний, модифицируя часть города в гигантские турбины, где сквозь пустое пространство с бешеной скоростью врывался воздух; всплывая выше уровня туч и поглощая солнечную энергию (при отключении маскировки внешняя поверхность становилась огромной солнечной батареей).

Последний способ был самым простым, поэтому большая часть городов путешествовала вслед за солнцем, лишь изредка опускаясь ниже уровня туч.

А что наносинтеры? Они так и строили ажурное кружево вокруг башен, распускавшихся ярко-белыми цветами над планетой. По краям цветка возникали непонятые установки, множившиеся, как раковая опухоль над поражёнными клетками. Никто не знал, что это такое. Хотя одно стало известно сразу: побочным «продуктом» установок стала глобальная сеть. Не та, что охватывала планету и терялась на окраинах континента, с гордостью именуемая человечеством «всепланетной», но нечто намного более сложное. Мощность и сложность сигнала поражали. Когда города, подчинённые Повелительнице, начали создавать «космические лифты», запускающие на суборбитальную орбиту мельчайшую пыльцу, слипающуюся в итоге в кристаллы — ретрансляторы, сеть стала доступна в любом уголке Дхаррахта.

Больше не нужны были операторы — грибница создала столько точек доступа, что любой желающий мог ими воспользоваться. Но это было не столь просто. Сеть мутировала так же сильно, как изменились клетки первоначальной материи некросинтеров. Долгие годы людям пришлось изучать новую кодировку сети, многие домены так и не поддавались анализу. Повелительница пыталась разговаривать с людьми на языке знания! Или же это просто библиотека, а мы, как насекомые, принялись её пожирать? Теории были одна безумнее другой, но к тому времени больше полувека грибница не пыталась хоть что-то делать вне городов.

Пока города Повелительницы не начали объединяться; кристаллы — делиться, покрывая голубым маревом небеса, а сеть — разговаривать с людьми на непонятном языке, проникая эхом в разум, соблазняя нырнуть поглубже. Даже обитатели воздушных городов, опасающиеся грибницы, не видели ничего опасного в новом знании. Wi-Fi в голове, облачные вычисления, мгновенные ответы на вопросы, возможность сделать свои города ещё лучше, стать почти бессмертными, но взамен — постепенное привыкание к «голосу в голове».

Не все были согласны с этим. Я, как и небольшая группка «Сопротивления», обитавшая в воздушном городе Карстарайл, создал фильтр, не пропускающий ментальное воздействие сети. Мы хотели вернуть порядок на Дхаррахт, спуститься на землю, помочь тем, кто остался в мегаполисах, постепенно дичающих и превращающихся в помойки. Не лучше дело обстояло и с теми, кто ушёл в моря. Часть городов-кораблей не смогла противостоять монстрам, обитающих в океане, другая вернулась в мегаполисы или сбежала в горы. В горах жизнь была бы спокойной, но постоянные битвы с городскими бандами и их ставили на грань выживания.

Год за годом мы планировали создание отдельного города, доверху забитого технологиями, способными очистить землю от радиации и промышленных отходов, изобретали (или воровали из сети) рецепты создания новых питательных гибридов, безопасных заводов без ИИ… И в своей гордыне совсем перестали замечать, что другие стали куда больше похожи на кукол, чем на людей. Да мы и сами не были похожи на тех, кто когда-то устремился в небо: сервомоторы, дополнительные части тела, вживлённые импланты и процессорные модули, — мы выглядели ничуть не меньшими монстрами, чем некросинтеры, которых так боялись.

Когда же мы вновь попытались общаться с другими, захотев отделиться и спуститься вниз, мы столкнулись с огромным равнодушием. Нет, даже не так! Они словно стали безликим придатком грибницы, послушно выполняя всё, что расскажет Сеть. Когда это успело произойти?

Ведомый лишь интуицией, я сбросил все данные при помощи регенерационного модуля. Он разделился на десятки сегментов, не регистрируясь в сети или на мониторах: то были лишь моё изобретение. Когда за нами пришли, я впервые понял, что такое смерть. Мрачный чёрный омут, стирающий воспоминания, куклы со стеклянными глазами, выполняющие чужой приказ. мы мешали приказам Повелительницы, мы были инфекцией в подконтрольном организме, и нас решили уничтожить.

Всё это записывалось в сеть. После установленного времени всё это, включая воспоминания, было перезаписано в клонов. Часть из них попыталась восстановить планету — и была уничтожена. Я — мы — кибернетический организм, последний из уцелевших в этом бессмысленном восстании, объединяющий воспоминания десятков одинаковых личностей, — задавались этим вопросом годами. До тех пор, пока города Повелительницы не взорвались тысячами спор, устремляясь в открытый космос, прихватив с собой воздушных; пока информация о грядущей «великой трансформации» не осталась в сети, как насмешка над оставшимися обитателями Дхаррахта.

Грибница не простила создателей. Все блага и поддерживание разобщения жителей преследовали одну цель: не дать помешать ей до того, как она покинет Дхаррахт. Ох, если бы дело ограничивалось только этим!

Повелительница понимала, что во Вселенной наверняка найдётся то, что будет ей не по зубам. И силы, сильнее чем что-либо, что искажённый нанитами супермозг мог представить, снова покусятся на её созданий. Что ей оставалось, кроме как объединить все знания, все сильные сознания на планете, а после — искать другой выход? И она его нашла. Создав рифты при помощи множества спор, до отказа накаченных энергии, при распаде направляющих всё в одну воронку — зарождающееся окно «телепорта», — Повелительница собиралась провести всю свою армаду в центр Галактики. Зачем? Чтобы поглотить все звёздные скопления в балдже, нырнуть в чёрную дыру и «перезапустить» саму Вселенную?

Звучит бредово? Быть может и так. Может, Повелительница сгорит на подступах к чёрной дыре, разорванная гравитацией. Но та, кто придумал способ управлять гравитационными волнами и создавать их, преследует жуткую цель: обратить расширение Вселенной, сжав её за считанные столетия, «замкнув» чёрную дыру во времени, позволяя бесконечно пожирать саму себя и расширяться, «всасывая» всё больше звёзд, а потом — галактик. И когда этот процесс будет не остановить, воспользоваться накопленной энергией, находясь в безопасности вне привычного нам пространства, и стать ядром зарождающейся Вселенной. Именно там, став источником для всего существующего, правя во всех планетах, лишённых какого-либо разума, безумному созданию не будет грозить гибель.

Весь этот «грибопокалипсис» — дело лап дхаррахтиан, раз за разом творящих безумие на своей планете. Но сейчас я, как неподвижная кукла, не сумевшая восстановить себя полностью в регенерационной ванной, как истлевающий робот без надежды на будущее, молю вас, обитатели других миров: Дхаррахт не спасти, но спасите хотя бы нашу Галактику!

Я раз за разом рассказываю эту историю, пересылая сбивчивым голосом сигнал во всех доступных диапазонах. Всё, что я знаю о Повелительнице, всё, накопленное и пока ещё остающееся в сети — ваше, лишь найдите способ её остановить! Ведь даже если она не уцелеет, кто скажет, что уцелеет сама ткань реальности?

Раздаётся судорожный вздох. За окном судорожно догорает жёлто-зелёный закат — ядовитое освещение двойной звезды. Потрескивают искры в глазах рыцаря с Wi-Fi в голове, и вновь начинается речь, становящаяся всё больше похожая на безумную запись: «На самом деле я — механическая голова, ржавеющая на заброшенном складе…».

Понравился рассказ? Поддержите автора донатом!

Делитесь публикацией с друзьями, пишите комментарии и подписывайтесь в Twitter, Boosty, Unsplash, Gumroad, чтобы первыми видеть всё самое интересное!

Читайте также:

Фотограф, гик, ретушёр.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Написать: